Неточные совпадения
— Perforatio pectoris… [Прободение грудной полости.] Севастьян Середа,
рядовой… какого полка?….. впрочем, не пишите: moritur. [Умирает.] Несите его, — сказал доктор, отходя от
солдата, который, закатив глаза, хрипел уже………..
Первейший генерал, последний
рядовой — то есть
солдат.
Носи портянки, ешь грубую солдатскую пищу, спи на нарах, вставай в шесть утра, мой полы и окна в казармах, учи
солдат и учись от
солдат, пройди весь стаж от
рядового до дядьки, до взводного, до ефрейтора, до унтер-офицера, до артельщика, до каптенармуса, до помощника фельдфебеля, попотей, потрудись, белоручка, подравняйся с мужиком, а через год иди в военное училище, пройди двухгодичный курс и иди в тот же полк обер-офицером.
В нем совмещались именно те простые, но трогательные и глубокие черты, которые даже и в его времена гораздо чаще встречались в
рядовых, чем в офицерах, те чисто русские, мужицкие черты, которые в соединении дают возвышенный образ, делавший иногда нашего
солдата не только непобедимым, но и великомучеником, почти святым, — черты, состоявшие из бесхитростной, наивной веры, ясного, добродушно-веселого взгляда на жизнь, холодной и деловой отваги, покорства перед лицом смерти, жалости к побежденному, бесконечного терпения и поразительной физической и нравственной выносливости.
Он был сын полковника, учился в кадетском корпусе, потом поступил в военное училище, но кончать не захотел, а пошел отслуживать казенный кошт
солдатом, не пожелал пользоваться никакими льготами, жил и служил как простой
рядовой.
Небольшое зальце было убрано весьма просто, кое-какая сборная мебель, кисейные занавески, старые клавикорды, а по стенам портреты Ермолова, Паскевича, Воронцова и две литографии, изображающие подвиги простых русских солдатиков: умирающего
рядового, который передает товарищу спасенное им полковое знамя, да другого, такого же точно
солдата, с дымящимся фитилем пред пороховым погребом, в то время, когда малочисленные защитники укрепления почти все уже перебиты да перерезаны огромными полчищами горцев.
—
Солдат есть имя общее, именитое,
солдат всякий носит от анирала до
рядового… — вяло мнется Матюхин и замолкает.
—
Солдат есть имя общее, знаменитое, имя
солдата носит всякий военный служащий от генерала до последнего
рядового.
Самый нижний чин это был
рядовой, получавший 90 копеек жалованья в треть и ежемесячно по 2 копейки на баню, которые хранились в полковом денежном ящике и выдавались только накануне бани —
солдат тогда пускали в баню за 2 копейки.
Начал же он заселяться с сей поры единственно только арестантами военного ведомства, стало быть, людьми, не лишенными прав состояния, теми же
солдатами, как и все
солдаты, только наказанными, приходившими на короткие сроки (до шести лет наибольше) и по выходе из острога поступавшими опять в свои батальоны
рядовыми, какими были они прежде.
Сын его Александр поступил
рядовым в тот полк, в который был записан. Мечта мальчика исполнилась, и он был настоящим
солдатом. Ему было от роду пятнадцать лет.
—
Солдат есть имя общее, именитое,
солдат всякий носит от генерала до
рядового…
—
Солдат есть имя общее, знаменитое, имя
солдата носит всякий военнослужащий от генерала до последнего
рядового.
А вот в каком роде писали патриотические авторы брошюрок, в большом количестве распространявшихся среди
солдат. Передо мною изящно изданная книжка, с прекрасными иллюстрациями, под заглавием: «В осажденном Порт-Артуре, или Геройская смерть
рядового Дмитрия Фомина». Начинается рассказ так...
Там Измайловский офицер и
солдаты знали только то, что их
солдат, Постников, оставив будку, кинулся спасать человека, и как это есть большое нарушение воинских обязанностей, то
рядовой Постников теперь непременно пойдет под суд и под палки, а всем начальствующим лицам, начиная от ротного до командира полка, достанутся страшные неприятности, против которых ничего нельзя ни возражать, ни оправдываться.
Под сурдинкою подвиг
рядового Постникова расползся по разным кружкам столицы, которая в то время печатной безголосицы жила в атмосфере бесконечных сплетен. В устных передачах имя настоящего героя —
солдата Постникова утратилось, но зато сама эпопея раздулась и приняла очень интересный, романтический характер.
Солдат удивился немного. Этот парень, весь одетый в клетчатую материю и довольно смешной в ней, говорил так, как, бывало, говорил ротный командир Ракшин, под сердитую руку выбивавший у
рядовых сразу по три зуба.
«Обратите внемание, — продолжал Егор писать, — в 5 томе Военых Постановлений.
Солдат есть Имя обчшее, Знаменитое.
Солдатом называется Перьвейшый Генерал и последней
Рядовой…»
В 1866 году
рядовой Шибунин,
солдат расположенного близ Ясной Поляны полка, дал пощечину своему ротному командиру, изводившему его несправедливыми придирками.
Здесь он является поочередно и толстым генералом с одышкой, и полковым командиром, и штабс-капитаном Глазуновым, и фельдфебелем Тарасом Гавриловичем, и старухой хохлушкой, которая только что пришла из деревни и «восемнадцать лит москалив не бачила», и кривоногим, косым
рядовым Твердохлебом, и плачущим ребенком, и сердитой барыней с собачкой, и татарином Камафутдиновым, и целым батальоном
солдат, и музыкой, и полковым врачом.
Солдаты хохочут, и всех громче
рядовой Твердохлеб, которого со всех сторон толкают под бока локтями. Дальше обыкновенно следует рассказ о том, как после смотра генерал Замошников обедает у полкового командира.
Уже видны были мохнатые шапки
солдат; уже можно было отличить офицеров от
рядовых; видно было, как трепалось о древко их знамя.